БУК города Омска «ГДТ «Студия» Л.Ермолаевой»

Бег с препятствиями. (о Лабратории современной драматургии)

Бег с препятствиями. (о Лабратории современной драматургии)

Земля твоё, мой мальчик, достоянье!

Р. Киплинг

 

Бег с препятствиями

 

Вы когда-нибудь пробовали заманить подростка в театр на Мольера или Сухово-Кобылина? Задача непростая. Но есть надежда, что классу повезет
 с учительницей русского языка и литературы, которая сумеет заразить своей любовью к искусству и театральным энтузиазмом настолько, что школьники ринутся в храм Мельпомены. Мечтать, конечно, не вредно. Однако в театре «Студия»
 Л. Ермолаевой» дважды, не ожидая чудес, проводят лаборатории – растят причудливый сад творческой свободы и эксперимента как место притяжения молодого зрителя.

С 26 февраля по 5 марта 2019 года в театре «Студия» Л. Ермолаевой» вновь прошла Лаборатория современной драматургии для подростков и молодежи «Ты не один». Эскизные показы и читки пьес молодых авторов обращались к сегодняшнему дню, были остросоциальными – и градус зрительского восприятия был необычайно высок.

«Читаклей», сочетающих читку и эскизный показ, было два, и оба  – вполне готовых спектакля со своей эскизной, импрессионистической формой. Все показы – попытка препарировать жизнь Поколения Z, разрешить вечный спор отцов и детей и, по большому счету, задать, например, такие «новые» вопросы: что есть человек? как сохранить человека
 в себе, как противостоять толпе, отстаивая свою самость?

Удивительно и правильно, что единственный профессиональный в городке Нефтяников театр – в огромном городском районе, насыщенном учащейся молодежью, – выбрал для себя такую магистральную линию – говорить со старшеклассниками и студентами как с умными, интересными собеседниками, не свысока, а на равных. Пожалуй, с такой очень сложной задачей справляется в последнее время еще только ТЮЗ, которому это положено по долгу службы.

Театр находится в постоянном поиске материала для спектаклей, которые были бы интересны его зрителю. И в первую очередь – молодому зрителю. Так художественный руководитель театра, заслуженный деятель искусств России Наталья Корлякова видит возможность формирования актуального, сбалансированного репертуара, где наравне с жемчужинами мировой драматургии ставятся и талантливые пьесы современных авторов. При этом лаборатория – кстати, модный сегодня театральный формат – имеет и еще один плюс. Это возможность высказывания не только молодого автора, но и начинающего режиссера.

Таким в русле лаборатории стал второй за карьеру режиссерский опыт актера театра Виталия Сосоя. Опыт удачный! С него и начнем.

 

Улыбка острее ножа

Виталий выбрал пьесу Ивана Андреева «Поверь, я улыбаюсь)))». Режиссерская манера работы Виталия Сосоя мне импонирует: он, точно античный скульптор, отсекает все лишнее, чтобы добраться до важного. Сюжет прост: неглупый молодой человек по имени Альфред (Александр Тихонов), которому позарез нужна кругленькая сумма на благое дело (лечение любимой девушки), получает ее путем шантажа людей, с которыми знакомится через соцсети. Собственная находчивость и виртуозность, а также сознание своей «миссии» и презрение к несчастным людишкам, погрязшим во всевозможных пороках, так окрыляют интернет-робингуда, что он не замечает, как сам попадается в сети криминальных ребят посерьезнее. Маленького паука пожирают пауки более внушительных размеров. Кстати, Альфред не только нечестен, но и жесток: жертвы, пытаясь спастись, расплачиваются с ним деньгами, но тот все равно раскрывает их тайны. В результате студентка пединститута Маша (Ольга Постогонова) теряет репутацию, другая студентка Алина (Екатерина Романив) – жениха, а третий его визави по имени Вася (Алексей Улановский) – прощается с собственной жизнью.

К теме «благих намерений» современные художники обращались не реже своих предшественников. Не случайно «Паук»-Альфред так настойчиво ассоциировался у зрителей категории 40± с героем фильма Вадима Абдрашитова «перестроечного» периода «Плюмбум, или Опасная игра». Этот эскизный показ пленил меня простым и выразительным решением условий существования на сцене. Так, тусующиеся в сети персонажи,  раскатывают по сцене в офисных креслах, а при общении друг с другом – съезжаются и обмениваются смайликами, кидая большие желтые рожицы и даже целые их свитки из бумаги в ящик-«системник», притороченный к креслу собеседника. Эффектным и зловещим аккордом стал и танец жертвы Альфреда Васи с людьми в черном, символизировавший гибель юноши.

 

 Это было у моря

Эскизный показ истории про девочку Машу, живущую на берегу теплого моря – по пьесе Юлии Тупикиной «Вдох – выдох» поставил Виталий Романов.

«В Москву, в Москву!» – стенали чеховские героини. Так и эта девочка (Татьяна Жалнова) рвется из провинциального городка Черноморска, где ей душно, на просторы большого мира. Всё, как во многих книгах-пьесах-фильмах про школьную жизнь. Родители, живущие своей сложной жизнью, один верный друг, бывшая подружка, а теперь врагиня, плетущая козни и вообще: «никто меня не понимает, рассудок мой изнемогает и молча гибнуть я должна». Здесь тоже есть определенная перекличка с книгами и фильмами, в свое время усвоенными бабушками и дедушками, папами и мамами современных подростков, – от «Дикой собаки динго» Р. Фраермана до «Чучела» режиссера Ролана Быкова с Кристиной Орбакайте в главной роли.

Единственная цепочка, связывающая девочку с этой пустынной местностью, – тайная влюбленность в учителя. Тоже чужака, волею судеб заброшенного в курортное местечко, где из всех достопримечательностей – море и воздух. Эскиз есть эскиз, и он не претендует больше, чем на демонстрацию литературного материала. Но чтобы эскиз превратился в хороший полноценный спектакль, нужно несколько вещей. Во-первых, хорошая пьеса, дарующая взгляд под новым острым углом на старые, как мир, истины. Во-вторых, душевная расположенность к материалу постановщика. И, что немаловажно, подходящие актеры на роли. Если в пьесах классического репертуара на режиссера работает энергетика всех предыдущих великих и малых постановок, то современную пьесу надо ставить, только если ее коллизии и идеи пробирают тебя до костей. Здесь мало просто солидарности с автором.

Я стала размышлять, кто бы мог сыграть девочку – мечтательную и ранимую, вопреки наносной грубости, обаятельную, притягательную и угловатую одновременно, современный вариант Ассоль. Наверное, это роль для дебюта юной актрисы, похожей, может быть, на Полину Огурееву. Но и образ учителя английского – а как трудно играть насквозь положительного героя – должна достаться тому, кому удастся сделать своего персонажа живым, с биографией (которая за скобками, но угадывается). Получится ли это у Евгения Хабирова? Если получится – между героями сразу возникнет «химия», которой мне не хватило в эскизном показе.

Кстати, показать эволюцию своего героя-подростка вполне удалось Дмитрию Жалнову. Ему режиссер доверил еще сыграть и «правоверного» отца мальчика. Метаморфоза завораживала. То перед нами, зрителями, был самоуверенный паренек с претензией на роль вожака в школьном коллективе, а на самом деле – ведомый, до определенного времени совсем не способный на анализ ситуации и самостоятельное решение важных для себя вопросов. То вдруг Дмитрий перевоплощался в отца этого подростка – нахрапистого, шумного «казака»-бизнесмена, который держит нос по ветру и не стесняется определенных риторики и действий.

Также запомнились одноклассница и мать девочки, воплощенные Полиной Фофановой и Евгенией Славгородской. Каждая из них обозначила причину негармоничности существования своего персонажа. У обеих это нереализованность и уверенность в том, что мечта недостижима. Однако ни драматическая развязка, ни раскаяние парня как результат преподнесенных жизнью уроков, ни разоблачение главной интриганки, ни последнее объяснение героини с учителем – ничто не потрясло, не взбудоражило. Пищи для ума, хотя и давно кем-то пережеванной, хватало, а вот душевно, эмоционально я осталась холодна. И вспоминалось, какую бурю чувств вызвал поставленный Виталием Романовым год назад эскиз «Чик. Гудбай, Берлин!» по книге Вольфганга Херрндорфа и пьесе Роберта Коаля, который восхитил и зрителей, и критиков, и затем вошел в репертуар театра.

 

Трудности общения 

«Замыкание» – этот эскизный показ был реализован одним из авторов идеи лаборатории - худруком театра «Студия» Л. Ермолаевой» Натальей Корляковой. Персонажей пьесы нам не трудно встретить в сегодняшней жизни. Бабушка с поджатыми губами (Ольга Серман), ратующая за хорошие манеры близких и все, что, по ее мнению, может поддержать статус их семейства как благополучного и респектабельного. Мама (Алена Устинова) – сидящая дома относительно молодая женщина, которая пытается обрести финансовую независимость, навязывая товаркам косметику (простите, занимаясь «прямыми продажами»). Спойлер: у мамы нашего героя ничего не вышло, только деньги мужа, взятые втихую из семейной кассы, потратила на ту же косметику, а также веб-камеру и прочие необходимые для интернет-торговли гаджеты. Папа (Евгений Сизов) тоже, в общем-то, хорош. Вроде добропорядочный семьянин, – но, как выясняется, снимает квартиру (вы догадались?) молодой любовнице. А та, конечно, требует дорогих подарков и повышенного внимания. А он, конечно, ей говорит: «тебя люблю, но из семьи не уйду. Ради сына». Вот так! А у него и так напряг. Зарабатывает в семье он один. Пенсия тещи не в счет. Да и часть времени, как ни крути, он должен проводить в кругу семьи. Отсюда с девушкой постоянные выяснения отношений. Эти персонажи – маски современной комедии дель арте.

Пожалуй, объем личности мы видим только у главного героя – подростка (Иван Минеев). Парень единственный выламывается из этого «мира взрослых». Почему? Видимо, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Первая сцена – семья в полном составе ужинает. Каждый занят собой, папа и мама в телефонах, бабушка руководит приемом пищи. Хороший ход: вместо мальчика за столом сидит его чучело в бейсболке, иллюстрируя факт выключенности. Сам герой стоит на авансцене и рассказывает о себе и своих близких, о том, что его предал человек, которого он считал единственным другом. О том, что его заикание так тяжело слушать, что близкие постепенно стали (чтоб не мучился) отвечать за него.

Например, на вопрос бабушки «какие оценки у тебя в школе?» – тут же отвечает папа: «нормальные оценки, я смотрел его электронный дневник».

Карикатурные родственники главного героя на самом деле чуть ли не точные слепки с нынешних обывателей. Тем удивительнее видеть подростка, который вроде бы вписывается в эту систему координат – но только формально. Посмотрите: он ходит в школу – но у него нет там ни одной родной души. Он любит родителей, но они свою задачу видят только в обеспечении бытового благополучия – на остальное у них не хватает воображения. И даже бабушке, ратующей за «культурку», проводником которой она себя всерьез считает, удается заставить внука заняться невербальным («мальчику трудно говорить») искусством танца (слава богу, не балетом!). Чем по-настоящему увлечен парень – не ясно. Видимо, слишком много сил требует борьба за признание полноценным членом каждого из прайдов. Семейная ложь разъедает не только так называемую семейную жизнь, но и физически воздействует на главного героя, лишая его языка, права и возможности высказаться и быть услышанным. «Безъязыкость» главного героя – это еще и обобщение, символ стены непонимания между взрослыми и подростками в принципе.

Короткое замыкание в электросети становится на самом деле той вспышкой истины, которая помогает взрослым прозреть и объединиться, спасая ребенка – солнце своей планетарной системы.

Этот эскиз шел на малой сцене. И тем острее был эффект «большого экрана». Интересно было видеть мельчайшие нюансы игры, и роли хорошо легли на психофизику актеров. Из Ивана Минеева получился классный, убедительный подросток, за жизненными перипетиями которого зрители следили с сочувствием. Потрясающую бабушку изобразила Ольга Серман – актриса с ярким комедийным даром. То же можно сказать и о работах Евгения Сизова (отец), Елены Устиновой (мама), Натальи Игнатовой (любовница). Ирины Разумовой (подруга мамы по бизнесу).

 

Голая правда

Лариса Дубинина, которая несколько лет ведет театральную студию в Омском промышленно-экономическом колледже, решила в русле лаборатории показать со студентами-студийцами пьесу Натальи Блок «Фото топлес». Пьеса острая, тема, в ней поднимаемая, довольно болезненная и широко обсуждаемая в обществе: школьный и вообще любой буллинг. То, что спусковым крючком травли может быть любой, даже незначительный повод, а гонимым и унижаемым – любой, даже вполне до того благополучный и не выбивающийся из ряда себе подобных индивид – иллюстрирует пьеса украинского драматурга. Вкратце сюжет таков: красивая девочка Кира пятнадцати лет и ее одноклассник Артем испытывают друг к другу симпатию. Львиная доля общения, что вполне понятно, происходит в соцсети. Друзья Артема подговаривают его попросить в знак серьезности намерений скинуть ему в личные сообщения фото топлес по пояс. Кира сомневается, но все-таки высылает снимок. Друзья Артема распространяют его, что становится поводом для травли девушки. Пьеса очень точно передает и сленг современной подростковой субкультуры, и менталитет среднестатистического тинейджера, который, обросши мобильными средствами связи и гаджетами, в принципе не поменялся. Поколение Z так же, как их подросшие и состарившиеся предшественники, легко на подъем, полно противоречий и подвержено стайному инстинкту. Взросление персонажей протекает довольно болезненно. Думать, прежде чем сделать, подростки научатся только через собственный опыт, который «сын ошибок трудных».

На обиду и травлю от Киры следует зеркальный не менее жесткий ответ: буллингу теперь подвергается Артем. К счастью, в пьесе все кончается хорошо, никто не умер, хотя в жизни часто бывает иначе. Особенно остро воспринимаешь конфликт и выход из него, потому что актеры – сами почти дети, играющие практически своих сверстников со всем пониманием их проблем.

Три из четырех пьес рассматривают среди прочих социально-культурный феномен интернет-общения. Особенность его – возможность спрятаться, выдать себя не за того, кто ты есть и, в свою очередь, невозможность распознать намерений собеседника, что, в общем, легче сделать при визуальном контакте. Органы чувств тут не помощники. Недаром одна из пьес называется «Поверь, я улыбаюсь)))» – притом, что улыбка – смайлик, посланный в сообщении, и ее доброту и искренность никто не гарантирует.

Что объединяет лабораторные пьесы? Предельная острота конфликта, в котором сталкивается мир «взрослый» (читай – подлый) и «юношески наивный», довлеющий мир взрослой лжи, диктующий правила игры молодым героям, – жестко прагматичный, циничный, закосневший – и мир неогрубевшей, восприимчивой души. Лаборатория современной драматургии для молодежи и подростков «Ты не один»  все-таки дает надежду, что мир юности в этом противостоянии победит!

 

Наталья Чупирова

Комментарии

+ Написать